Category: россия

Сибирь горит. Москва молчит.



Российские федеральные телеканалы в последние дни практически игнорируют тему лесных пожаров. Воскресное «Время» на Первом канале уделило этому стихийному бедствию всего 36 секунд. Итоговые «Вести» на «России 1», которые в отсутствие Дмитрия Киселева ведет Евгений Попов, и вовсе проигнорировали эту тему. Главным событием недели там посчитали военно-морской парад в Санкт-Петербурге — о нем рассказывали почти 15 минут. За почти двухчасовой выпуск у государственного медиа не нашлось даже нескольких секунд, чтобы сообщить о лесных пожарах. НТВ в итоговой программе «Сегодня» также умолчало о происходящем в Сибири.


"Смотрите сами: ближайшая точка базирования (самолета-танкера - ИФ) в 500 км от пожара в тайге. Он летит туда-обратно, сбрасывает небольшой объем воды. Мы разоримся использовать авиацию для таких целей", - сказал советник руководителя Рослесхоза Александр Агафонов на пресс-конференции в пресс-центре агентства "Интерфакс-Сибирь" в Иркутске.


Я уверен, в СССР эта проблема была бы решена. Нашлись бы и деньги, и люди. Да, это было бы жутко невыгодно, экономически. Точно так же как экономически невыгодно было ликвидировать аварию на ЧАЭС. Или отстраивать разрушенный до основания Сталинград. При социализме далеко не всё определялось экономической выгодой. Ликвидация пожаров была бы объявлена всесоюзной миссией, в Сибирь понеслись бы сотни поездов с тысячами студенческих отрядов, каждый вечер в программе "Время" мы видели бы несколько репортажей из разных мест... А осенью тысячи молодых людей были бы награждены орденами и медалями, десятки тысяч - почётным значком "За ликвидацию сибирских пожаров 2019 года"...
Но СССР нет уже почти 28 лет. Потому Сибирь горит, а Москва молчит...

КАК Я СЛУЖИЛ НА ФЛОТЕ. Глава 20. ПОРА ДОМОЙ!

ПОРА ДОМОЙ!

…Ведь прощаемся мы не с людьми,
не с местами,
И не в том, между нами, расставания суть –
Всякий раз мы прощаемся с нашими днями,
Что уже не вернуть...
(Андрей Макаревич)


И вот наступил последний день. Оказался он невероятно длинным. Я куда-то бегал и что-то сдавал. Сдавать приходилось одежду, которая якобы не была изношена до конца и выброшена. Кое-что позаимствовал у карасей, за что-то заплатил деньги, впрочем, небольшие. Подписывал обходной лист (совсем как на гражданке при увольнении с работы!). Никогда не забуду визит к капитану 2 ранга Коробову. В этот день он был пьян, что случалось довольно часто. Итак, Коля П-ов, Вовка С-ин и я стоим и молча наблюдаем, как заместитель командира бригады по аварийно-спасательным работам пытается нацарапать свою фамилию на документе, открывающем для нас ворота в мирную жизнь. Причём расписываться ему нужно было в трёх местах на каждом листе. Развязка наступила, когда товарищ Коробов, подписывая мой листок, третью подпись влепил поверх второй, а не строчкой ниже. Я не выдержал. Тяжёлый взгляд советского офицера пронзил меня. «Смеёшься?», – угрюмо поинтересовался он. Пришлось стать серьёзным. Впрочем, ему, видно, сегодня было не до нас.

Collapse )

КАК Я СЛУЖИЛ НА ФЛОТЕ. Глава 19. АЛЬБОМ

АЛЬБОМ

К чему душа лежит, к тому и руки приложатся.
(Русская пословица)
…Труд на чужих всегда «за страх»,
Но для себя трудись «за совесть»!
(Александр Казанцев)


Расскажу немного о дэмэбэшном альбоме. Альбом – это вершина службы, это итог службы. Альбом – это память о друзьях-сослуживцах, их адреса и фотографии; это тщательно выполненные рисунки и надписи; кропотливо изготовленная обложка – лицо альбома. Каждый карась знает, что рано или поздно настанет его черёд приступить к священному ритуалу. Бережно собираются фотографии, зреют какие-то идеи по оформлению своего собственного шедевра. И вот, ближе к окончанию второго года службы, наконец, покупается собственно альбом. Чаще всего к работе привлекается один из карасей, который, трепетно внемля наставлениям годка, воплощает в жизнь его идеи. Однако ваш покорный слуга поступил несколько иначе. Я рассуждал так: поскольку в альбоме отражена история моей службы на флоте, то никто, кроме меня, не вправе касаться этих страниц, каждая из которых выстрадана пОтом и синяками. Была и другая причина: как же я смогу позже гордиться этим творением, если создавал его (в основном) совсем другой человек? Короче, решение принято, любые помощники отметены. Советы принимались только на словах.

Collapse )

КАК Я СЛУЖИЛ НА ФЛОТЕ. Глава 15. ШТАБ

ШТАБ

Есть такая профессия – Родину защищать.
(Не о «штабных крысах» будет сказано)
Маразм крепчал…
(Известное выражение)


Расскажу немного о штабе. Располагался он, если не забыли, на втором этаже. Длинный коридор и кабинеты, кабинеты, кабинеты… Собственно штабом командовал некий капитан 3 ранга. Фамилия его как-то вылетела у меня из головы. Был он из категории военных, что найдут причину «докопаться» до любого человека, даже до столба: «Почему здесь стоишь? А почему молчишь?..». И так далее. Связываться с ним никому не хотелось. К нам он практически не заходил. Напротив, начальник Политотдела капитан 3 ранга Павленко – частый гость в АСП. Связано это было с нередкими пьянками и прочими «залётами» персонала. Иногда НачПО заходил просто так. Например, однажды Коля П-ов (а прослужили мы к тому времени года два) сделал себе причёску «на прямой пробор». Ну сделал так сделал – ему виднее. НачПО зашёл к нам и сообщил Коле, что советскому моряку не следует носить «буржуазную» причёску. Так и сказал. Коля, естественно, имидж менять не стал.
Collapse )

КАК Я СЛУЖИЛ НА ФЛОТЕ. Глава 4. ЖАРКОЕ ЛЕТО

ЖАРКОЕ ЛЕТО

Прибывает молодой такелажник в часть. Его спрашивают:
-- Что умеешь делать?
-- Могу узлы вязать.
-- А ещё что умеешь?
-- Могу и не вязать.
(Анекдот)


А время шло своим чередом. Пылало знойное лето, незаметно летели дни, недели, месяцы службы… Мы начали познавать основы такелажного мастерства. Почти на окраине школы стоял небольшой одноэтажный корпус, в основном состоящий из такелажного класса. Кроме обычных столов для занятий, там было много всяких наглядных пособий: разные там такелажные узлы, образцы всевозможных тросов, плетёные коврики, модели парусников, плакаты и множество других мелочей, которые просто стёрлись из памяти. Перед корпусом находилась площадочка, где иногда проходили занятия. Например, когда мы осваивали заплетение огона (петли) на конце троса, в классе это делать было неудобно, а на улице - пожалуйста. В очень жаркие дни мы раздевались до трусов, что способствовало усилению и так неслабого загара. Старшина Цукрук обычно сидел в каморке по соседству и рисовал маслом картину. Кажется, икону. Так сказать, сувенир домой.
Подавляющее большинство курсантов - водолазы, поэтому занимались они совсем в другом месте и другим делом. На занятиях этих, то бишь на погружениях, я лично не присутствовал, однако, на водолазном полигоне, как уже упоминал выше, бывал неоднократно.

Collapse )