ngc1365 (ngc1365) wrote,
ngc1365
ngc1365

Categories:

КАК Я СЛУЖИЛ НА ФЛОТЕ. Глава 4. ЖАРКОЕ ЛЕТО

ЖАРКОЕ ЛЕТО

Прибывает молодой такелажник в часть. Его спрашивают:
-- Что умеешь делать?
-- Могу узлы вязать.
-- А ещё что умеешь?
-- Могу и не вязать.
(Анекдот)


А время шло своим чередом. Пылало знойное лето, незаметно летели дни, недели, месяцы службы… Мы начали познавать основы такелажного мастерства. Почти на окраине школы стоял небольшой одноэтажный корпус, в основном состоящий из такелажного класса. Кроме обычных столов для занятий, там было много всяких наглядных пособий: разные там такелажные узлы, образцы всевозможных тросов, плетёные коврики, модели парусников, плакаты и множество других мелочей, которые просто стёрлись из памяти. Перед корпусом находилась площадочка, где иногда проходили занятия. Например, когда мы осваивали заплетение огона (петли) на конце троса, в классе это делать было неудобно, а на улице - пожалуйста. В очень жаркие дни мы раздевались до трусов, что способствовало усилению и так неслабого загара. Старшина Цукрук обычно сидел в каморке по соседству и рисовал маслом картину. Кажется, икону. Так сказать, сувенир домой.
Подавляющее большинство курсантов - водолазы, поэтому занимались они совсем в другом месте и другим делом. На занятиях этих, то бишь на погружениях, я лично не присутствовал, однако, на водолазном полигоне, как уже упоминал выше, бывал неоднократно.

Пару слов об учениях. Да их практически и не было. Можно вспомнить отработку применения противогазов “в боевых условиях”. Дело происходило на самой окраине нашей воинской части, где местность круто поднимается в гору. Там в скале вырублена небольшая пещерка, вход в которую завешан плотным одеялом. В пещеру напускался некий удушливый газ из породы наименее вредных для здоровья. Мы надели противогазы и зашли в эту “душегубку”. Задание было элементарное, как поначалу мне казалось. Задержав дыхание, отвернуть коробку противогаза, потом шланг, а затем привернуть коробку к маске противогаза. Но не тут-то было. Вслепую это сделать не удавалось, а стоило приоткрыть глаза, как их начинало непреодолимо щипать. Пришлось выбежать из пещеры, отдышаться и попробовать повторить. Снова не получилось. Третий раз я внутрь уже не пошёл.
Можно ещё вспомнить, как мы учились грести на шлюпке. Кажется, это был шестивёсельный ял. Ничего сложного, только нужно работать вёслами в такт, иначе ничего не получится. Ну и немного силы в руках. Одно из таких занятий я элементарно “сачканул”, вовремя не вернувшись в роту с выполненным поручением. Ну очень не хотелось идти. И смена отправилась плавать на шлюпке без меня. Осуждать это сложно, ведь всё познаётся в сравнении. Например, один парнишка из Одессы ни за что не хотел быть ни водолазом, ни такелажником. Мечта его сбылась: он стал художником, и, наверное, до самого ДМБ рисовал в водолазной школе разнообразные плакаты и назидательные изречения. Я по сравнению с ним - просто ангел. Помню, как мы хором ему завидовали чёрной завистью, топая строевым шагом на обед. А этот парнишка в столовую шёл один, вразвалочку, да и после обеда построения его уже не интересовали. Или другой пример. Один из курсантов заделался барабанщиком. Теперь на строевых смотрах он стоял в сторонке и отбивал ритм, а мы топали по плацу.

Водолаз
Подавляющее большинство курсантов - водолазы, поэтому занимались они совсем в другом месте и другим делом... (студийное фото)

Из длинной череды дней, обычно похожих один на другой, хотелось бы отметить День Военно-Морского флота СССР. Излишне напоминать, что в Севастополе это - один из самых значительных праздников, и по своему размаху и зрелищности он наверняка затмевал то же 7 ноября. Впрочем, сравнить не пришлось.
Начну с формы одежды. В жаркое время года, а оно здесь месяца четыре как минимум, вводилась форма номер два - чёрные суконные штаны и белая, как мы её называли, “фланка” - от похожей по фасону синей фланелевой рубахи. Разговор идёт, естественно, о парадной форме одежды. Для Дня флота делается исключение и вводится форма одежды номер один - белые штаны. Поэтому в этот день Севастополь напоминал Рио-де-Жанейро: половина населения поголовно в белых штанах. Шутки шутками, но приходилось держать ухо востро - белое пачкается очень быстро, а за грязную одежду можно было легко получить “по ушам”.
Отвлёкся. Незадолго до праздника в нашей роте сформировали группу человек двадцать, и вывозили репетировать в город на берег бухты. Задание было элементарное: по команде пулять в небо из ракетниц. Естественно, патронов на репетицию не давали. Отрабатывалась слаженность. По команде “товсь” - руку вверх, “пли” - щелчок. На репетиции всё получалось отлично, на деле случился прокол, причём довольно крупный. Группа наша была не одна, ещё несколько расположились на этом и противоположном берегах бухты. Кроме того, был и обычный фейерверк. Так вот, в самый ответственный момент, после первой команды “товсь”, у кого-то из нас (не у меня) отказали нервы, и случился выстрел. Следом нервы сдали ещё у нескольких стрелков. Получилось: пух, пух, пух. Ракеты поочерёдно взмыли в небо, и только через несколько секунд грянуло общее “ба-бах”. Я отстрелялся полностью, у кого-то заело ракетницы. Санкций за прокол не было.
После салюта, когда праздник достиг своей кульминации, мне пришлось заступать на вахту на объект “Омега”. Помню, что очень долго ловили подходящий транспорт и прибыли на дачу командующего уже затемно. Вахта эта запомнилась своим финалом - очень долго не приезжала смена. Наконец вернулись в часть, очень голодные, но в столовой уже всё съели, остался один борщ. Выбора не было.
Кстати, о еде. Кормили в части хорошо. В основном все ждали завтрака: там дают масло. “Раздача” масла осуществлялась следующим образом. Единственная тарелочка с самым вкусным, на наш взгляд, продуктом находилась в середине длинного, на десять человек, стола. Дотянуться до масла одновременно могли только шестеро, не более. Остальные четверо добирали остатки. Насколько помню, мне лично хватало всегда, так как находился в первой “шестёрке”. А про завтраки ходила поговорка: “Масло съели - день прошёл”.
Несмотря на приличную кормёжку, мне постоянно хотелось есть. Наверное, потому что всегда на свежем воздухе. Однако, “догоняться” можно было лишь хлебом, потребление которого не ограничивалось. Хлеб, как известно, продукт калорийный. И, видно, недостаточно много бегал я по утрам. Калории постепенно накапливались, и осенью я с удивлением узнал, что потяжелел аж на десять кило.
Диета наша отличалась полным отсутствием молочных продуктов. Сливочное масло я к таковым не отношу. А молочка иногда хотелось, тем более что оно здесь было дешевле, чем в Москве - всего 22 копейки за литр. Оставался единственный выход - покупать, что я иногда и делал. Жалования нам было положено три рубля восемьдесят копеек в месяц. Иногда родители присылали в письме рублик-другой. Большую сумму посылать было опасно, по дороге могли конверт вскрыть и купюру изъять. Упомянутое нищенское жалование тратилось на разную там зубную пасту и прочие мелочи. Курящие курсанты, а таковых здесь большинство, покупали также сигареты. Однажды для них наступили чёрные времена: табак подорожал. На практике это вылилось в полное исчезновение дешёвых марок сигарет типа “Примы”, стоившей до этого четырнадцать копеек. На прилавке нашего ларька бал правили сигареты умопомрачительной стоимости - от 80 копеек (Ronhill) до 1 рубль 50 копеек (Bond). Курильщики взвыли.

Иногда удавалось сходить в увольнение в город. Не обходилось без маразма. Форма одежды должна быть идеальной, это понятно. Перед тем как выпустить “контингент” за ворота, личный осмотр производил дежурный по части. Однажды меня завернули из-за носового платка. Многократно стиранный, он потерял снежную белизну и стал слегка сероватым. Хотя и был идеально чистым в тот момент. Я уже не помню, пошёл ли я куда-нибудь в тот вечер или нет, да это и неважно сейчас.
Часть наша располагалась на окраине города, но в центр я не ездил - был там однажды с родителями и посчитал, что хватит. Обычно прогуливался по близлежащим улицам да звонил домой по междугородному телефону. С девушками не знакомился не потому что не нравились, а потому, что за те четыре часа увольнения, которые нам полагались, нужно быть виртуозом, чтобы что-то успеть. Да и на регулярные встречи рассчитывать не приходилось. Можно сказать, что я отдыхал от душной атмосферы воинской части, где всегда приходилось быть начеку. Помню, в одно из увольнений сходил в кинотеатр на фильм “АББА”. Кино приятно поразило цветом и зрелищностью. Много позже, в канун нового 1998 года, его впервые показали по телевизору - совсем не тот эффект.
В конце увольнения опять запахло маразмом. В увольнительной, к примеру, указано: с 18.00 до 22.00. Однако не позже чем в 21.45 ты обязан пересечь КПП, иначе последуют санкции. В принципе я понимал, что при нашей системе каждый чиновник, гражданский он или военный - разницы никакой - во главу угла ставит две задачи: снять с себя ответственность и выслужиться перед вышестоящим начальством. Поэтому для того чтобы в 22.00 оперативный дежурный по флоту получил сводку о своевременном возвращении уволенных на берег, выслуживаться и снимать с себя ответственность начинали в 21.45. Понимать понимал, но всё равно обида была, - отнимают 15 минут свободы!
Однажды с приятелем, Вовкой П-иным, посетили Херсонес. Была ранняя осень, прекрасная погода. А вот фотоаппарата не было. А жаль.

Севастополь
В центр я не ездил - был там однажды с родителями и посчитал, что хватит...

Ещё пару слов о досуге. Отдых в курилке возле роты или сочинение писем домой - это святое дело. Но были ещё и просмотры кинофильмов. Причём достаточно часто, раза два в неделю. Сеансы проходили вечером в некоем подобии открытого кинотеатра, то есть на свежем воздухе. Если кино оказывалось неинтересным, удавалось немного вздремнуть - благо вокруг царил полумрак.
Один или два раза приезжали какие-то артисты и закатывали концерт. Проходил он днём на палящем солнце. Смотреть шоу было невыносимо. Для концертов нужна совсем другая атмосфера.

Иногда по воскресеньям проходили какие-то спортивные соревнования. Лично я участия не принимал, ибо хватало утренних пробежек. Помню, был футбольный матч. Играли команды нашей школы и какой-то другой. После матча курсанты развалились на травке, и один паренёк здорово пел Высоцкого под гитару.
Буквально два слова о банных днях. Не успели мы весной приехать в часть, как наша баня встала, кажется, на капремонт. И приходилось нам раз в неделю (или реже?) топать куда-то в город под конвоем того же мичмана Кравченко и старшин. Не скажу, чтобы эти походы утомляли, но всё-таки своя баня лучше.

Глава 5
К оглавлению
Tags: 1981, 1982, 1983, 1984, АСП, АСС, БАСС, ВМФ, ДКБФ, Крым, Латвия, Лиепая, Севастополь, воспоминания, мемуары, служба, флот
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author